SociologyZone
подробно о социологии

Анализ и интерпретация биографического материала
Страница 1

Материалы и статьи » Биографический метод в социологии » Анализ и интерпретация биографического материала

В начале этой главы мы говорили о том, что «истории жизни», биографический метод — это, по сути, разновидность этнографи­ческого метода, имеющая дело с анализом «индивидуального слу­чая». Поэтому нам нет нужды детально обсуждать возможности анализа и интерпретации этнографических данных, рассмотренные в главе, посвященной включенному наблюдению. Все, что было сказано об интерпретативном подходе, аналитической индукции, типах понятий и требованиях к валидности, в полной мере приме­нимо и к биографическому методу. Здесь мы остановимся лишь на тех проблемах, которые возникают в связи с «индивидуальной» природой биографических данных.

Применение причинных моделей к анализу «историй жизни» требует использования процедур аналитической индукции. Роль негативных, опровергающих примеров в этом слу­чае особенно существенна: обобщения, построенные на несколь­ких «историях жизни», могут быть уточнены, дополнены или оп­ровергнуты лишь при сопоставлении с новыми, отобранными по теоретически-релевантным признакам, случаями. Излишне гово­рить о необходимости обоснования «типичности», репрезентатив­ности отобранных для изучения индивидуальных случаев. Здесь применимы идеи теоретической выборки, рассмотренные в главе о включенном наблюдении. Например, в исследовании изменения семейных взаимоотношений и циклов семейной жизни16 сбору «ис­торий жизни» предшествовал детальный анализ доступных де­мографических данных о межклассовых и поколенческих разли­чиях по таким параметрам, как размер семьи, время рождения самого младшего ребенка и его отделения от родительской се­мьи и т. п. В результате исследователи сочли возможным ограни­читься 130 биографическими интервью с мужчинами и женщина­ми, рожденными в конце 1890 — начале 1900-х гг. в канадском городке Гамильтон (Онтарио) и его окрестностях. Квотная выбор­ка репрезентировала три типичные социальные группы — городс­кой средний класс, городских рабочих и фермеров.

Те соображения, которые ранее были высказаны применитель­но к внешней и внутренней валидности этнографических данных, применимы и к «историям жизни». В целом биографический метод особенно уязвим для критики, указывающей на наличие таких угроз внутренней валидности, как субъективные смещения и историческая эволюция субъектов. Все респонденты, рассказывающие свои «жизненные истории», анализируют свое прошлое (и предугадывают будущее) с точки зрения конкретного, «вот этого», момента своего личностного развития, обычно стремясь дать социально-одобряемую и согласованную картину жизни как целого. К тому же социолог должен помнить о том, что сама форма биографического повествования — литературная по сути и кор­ням— подталкивает субъекта к использованию популярных био­графических канонов, расхожих «сценариев» (например, «история успеха», «рассказ о поиске личностной идентичности», «жизнь при­рожденного неудачника» и т. п.). С этой точки зрения «хорошая» биография не должна быть излишне согласованной во всех деталях. Использование интерпретативных моделей в анализе биогра­фических данных, как мы неоднократно отмечали выше, ориенти­ровано не столько на выведение общих объяснений и причинных закономерностей, сколько на понимание субъективного смысла со­бытий с точки зрения деятеля. Однако и в этом случае достоверность интерпретации зависит от сопоставления сведений, полученных из разных источников, и критической оценки личных сообщений. Фак­тически биографический метод ведет исследователя к тем же про­блемам, что и метод историографический. Здесь часто необходимы и оценка достоверности и подлинности личного документа, и соот­несение с другими свидетельствами, а иногда — и установление авторства. Биографический метод по определению историчен — используя документы прошлого, он стремится к созданию убеди­тельного исторического объяснения полученных сведений. По­скольку историографией называют всякую попытку реконструкции прошлого на основе документальных данных, «история жизни» — тоже форма историографии. Источники данных в историографии принято делить на первичные и вторичные. К первичным относят те источники, которые содержат непосредственные свидетельства очевидцев или прямых участников событий, а ко вторичным — свидетельства или рассказы тех, кто не присутствовал при описы­ваемых событиях. В историографии принято считать более надеж­ными те документы, автор которых ближе включен в описываемую ситуацию и дает описание «из первых рук». Кроме того, выше це­нятся свидетельства более опытного и искушенного наблюдателя, иными словами, — эксперта. Многие авторы полагают, что досто­верность и надежность документов тем выше, чем уже аудитория,

Страницы: 1 2 3


Другое по теме:

Национальная образовательная кампания
Комплексная работа с проблемой насилия в отношении женщин в России началась в 1990-х годах. Первый специализированный телефон доверия для женщин, пострадавших от насилия в семье, был создан в 1993 году в Москве при центре АННА. Постепенно ...

Теоретические аспекты реабилитации осужденных. Осужденные, как объект социальной политики
Социальная политика (СП) считается одним из важнейших направлений внутренней политики государства. А.С. Сорвина считает, что под СП понимается характеристика взаимосвязанных законодательных, экономических и социальных условий, при которых ...

Капиталократия
Если рассматривать классы как стойкие социальные группы, которые определяются своим местом в структуре собственности в соответствии со своей долей получения общественной прибыли, влияния и использования государственной власти, то можно вы ...